Истина Андрея Меркурьева: рождение образа Нового человека

Истина Андрея Меркурьева: рождение образа Нового человека

Алексей Блинов

Звезда мирового балета первой величины, король танца – любых эпитетов в отношении Андрея Меркурьева будет недостаточно. Он живет на сцене на полную мощь своего таланта, паря над повседневностью, над временем, над эпохой. Каждый выход к зрителю – это восхождение на Олимп высокого искусства. Андрей Меркурьев обладает особым сценическим дарованием, которое выражается в невероятной силе воздействия, психологической глубине и ёмкости создаваемых им образов. Главные сцены мира свидетели его триумфальных выступлений, дара сценического перевоплощения, пронзительного трагизма, проникновенности, острого драматизма, пламенеющей харизмы.

Каждое выступление Андрея Меркурьева – это явление личности на сцене.

Его выделяет прежде всего – артистизм. Умение глубоко погрузиться в роль, способность выразить внутренние переживания героя с исчерпывающей эмоциональностью –  легенда и сакральная тайна Меркурьева.

Имя Андрея Меркурьева уже вписано в золотую историю русского балета. Творчество Меркурьева и созданные им образы – национальное достояние России, часть сокровищницы мирового искусства и балета. Его имя стало одним из мировых символов современного российского балета, русских сезонов XXI века.

Не сразу и не каждому дано разглядеть в современнике гения – Андрей Меркурьев совершенный гений. Пройдет время, и потомки будут писать его имя через запятую с такими великими именами как Вацлав Нижинский, Леонид Мясин, Рудольф Нуреев, Владимир Васильев – за абсолютную глубину и правдивость образов, которые он рождает на сцене.

Его жизнь – это поиск истины через танец. Живя по принципу: «танцуй или умри», «танцую, следовательно, существую», создав из своего тела инструмент идеальной настройки подобно скрипке Страдивари, он научился с помощью  языка хореографии постигать истину. Танцор и хореограф Меркурьев работает в тончайшей области – сфере интеллектуальных эмоций, чувств. Он будоражит совесть, душу, разум, – танцем «жжет сердца людей». Философы знают, что истина не существует сама по себе, это не некая данность, застывшая навеки. Истину можно открыть и постичь лишь в процессе деятельности, ее необходимо созидать.

Любимый танцор, по сути, ученик выдающегося современного хореографа Аллы Сигаловой, он следует ее жизненному кредо, превращаясь на сцене в источник энергии, непрерывно генерирующий эмоции, в который «все включены». Меркурьев хозяин сцены: внимание зала всегда сосредоточенно только на нем. Подтверждением этому является «Щелкунчик», в котором монотонное начало завершается с появлением Меркурьева – мастера Дроссельмейера. В этот момент дети – чуткий индикатор – взрываются эмоциями, открывая свои восприимчивые души самому искреннему исполнителю.

Искренность – наивысшая ценность нашего времени, главный «товар» эпохи потребительского общества, в которой мы живем. Андрей Меркурьев задает стандарт искренности такой высоты, что после него невозможно смотреть ничего другого, вернее без него.

Многогранность таланта Меркурьева делает его нервом нашего времени,  обнаженной душой. Его герои, подобно лазерным лучам, вонзаются в сознание и душу зрителей, совершая в человеке эмоциональный переворот, психологическую трансформацию, озарение, –  совершая чудо открытия.

Андрей Меркурьев как настоящий гений хорош на выходе – каждое появление его на сцене необъяснимым образом превращает танец в магию. Но танец Меркурьева это не ритуал и не следование навеки созданным традициям – он воплощение живого эксперимента. Это танец танцев. Так, одни только вариации ухода со сцены графа Альберта в «Жизели» по-меркурьевски стали визитными карточками Большого театра (а ведь это один их старейших балетов в истории, пространство для личной интерпретации здесь минимально).

Для прославленного танцовщика Андрея Меркурьева балет «Крик» – дебют в качестве хореографа-постановщика.

Только мастер уровня Меркурьева мог позволить себе совершить постановку произведения великого русского мыслителя Александра Зиновьева. Даже режиссер Владимир Меньшов, лауреат премии «Оскар» и друг семьи Зиновьевых не смог принять предложения экранизировать роман «Иди на Голгофу». Автор Зиновьев – это первый вызов для художника. Этот Монблан может преодолеть только личность, которую сам Зиновьев называл Новым человеком. Андрей Меркурьев – бесспорно Новый человек. Одна из главных специфик романа «Иди на Голгофу» заключается в том, что он написан в жанре социологического романа, основоположником и самым плодотворным автором в котором является Александр Зиновьев. Постановка социологического романа на сцене это второй вызов, который принял хореограф Меркурьев.

Андрей Меркурьев уже участвовал в спектакле подобного характера, который условно можно назвать социологическим балетом. Речь идет о «Квартире» Матса Эка, где словно показана святая святых коммунальности – сфера человеческого воспроизводства и выживания, «джунгли» базовых социальных инстинктов. Страстный, плотский, очень физиологический – здесь, как и в социологическом романе, обезличенные герои исполняют не роли, а социальные функции. Они словно пунктиром помечают систему координат, выступая в роли социальных атомов. Это и есть философия жизни, философия повседневности, где главные герои человеческой истории – простые смертные (гумус истории, плоть и кровь рода человеческого) играют сами себя. Исполнители, как гальванические элементы, ферменты живого искусства, убедительно передают суету социальной повседневности. В то же время, несмотря на то, что, хотя вещи, предметы и составляют основу сюжета, но это не сага об обществе потребления. Здесь кажущийся вещизм выполняет роль некой сакральной маркировки человеческой реальности, образует священный пантеон архетипов домашнего очага. Именно «прайвеси» – та последняя граница, бастион, благодаря которому и существует Человек. И именно за «прайвеси», за право личности на свое личное, интимное пространство в нашем неспокойном XXI веке и будут вестись самые ожесточенные бои с всесильным и бесцеремонным Левиафаном.

Балет «Крик» достаточно короткий по времени, что его роднит с «Весной священной», «Кармен-Сюитой», «Аполлоном Мусагетом», и также, как эти молниеносные хореографические шедевры, претендует на высказывание большее по формату, чем их условный хронометраж.

Все харáктерные роли Меркурьева – это терапия, катарсис, откровение, ответ на самый волнующий человека вопрос: о смысле жизни.

Смотрите Меркурьева, не оставайтесь равнодушными, верьте ему – он поможет Вам увидеть и познать красоту мира!